На житейских перекрёстках случаются разные встречи, разные люди… Порой они переплетаются на мгновенье и расходятся навеки. Заронив в чужие души свои невидимые зёрна.

Люсьена

К поезду Люсьена подлетела почти в последнюю минуту, дыша, совсем по-блоковски, «духами и туманами», переполненная впечатлениями от командировки в столицу. И мечтала лишь о том, чтобы попутчики оказались спокойными и уступили ей нижнюю полку. Но купе было уже оккупировано явно устроившимися на своих местах угрюмым парнем и нагловатой девушкой. А опоздавший четвёртый «элемент» оказался женщиной средних лет — тоже не в духе. Она всё вытирала слёзы под успокаивающий рефрен провожатых: мол, всё обойдётся, тебе ещё детей подымать.

«Наверное, супруг бросил», — сделала вывод Люся, усмехнувшись, что кого-то это может расстроить. Сама она жила по принципу: я — главная, а всё остальное — сопутствующее. И ничто из этой философии выбить её не смогло бы. Свою половинку она «держала в чёрном теле», не давая послаблений и ища радости жизни не в том, что он рядом, а в том, что всегда можно свернуть в сторону и найти отдушину — рядом с самым настоящим мужиком, в отличие от её — среднестатистического. Ну скажите, где вы видели мужа — настоящего полковника? Нонсенс! Такие только в кино да ещё в чужом огороде водятся.

Нынешняя командировка тому лишнее подтверждение. Хотя съездила она в Киев всего на день, даже без ночёвки, но провела его весьма плодотворно. Ещё утром, забрасывая вещички в транзитную квартирку, ключ выдали только ей (все остальные — ме-е-естные), она по достоинству оценила «сервис» и решила его «пустить в дело». Приняв душ, как Маша из сказки про трёх медведей, и посидев на кроватях во всех трёх со вкусом оборудованных комнатах, выбрала самую пружинистую. Да ещё двуспальную.

Именно эта множественность и толкнула её после скучного семинара позвонить старому знакомому, обосновавшемуся при министерстве. Он, как и полагается джентльмену, примчался уже через час, притащив всё для красивого, хотя и кратковременного «расслабона».

Они пили шампанское, заедали его фирменными «вечерними» конфетами. Ну и делали всё прочее. Несколько часов до поезда пролетели, как мгновение, страстно и жарко.

Выклянчив у него ещё тортик «с собой» и такси до вокзала, Люська до сих пор мысленно переживала мгновения этого приключения, которые играли в ней словно пузырьки французского напитка артёмовского разлива.

Мила

— Девочки, — чуть отрезвило её обращение попутчицы, — если мне станет плохо, лекарства в этом пакете, вы уж подсуетитесь.

Слово за слово — разговорились… Во-первых, оказалось, что тётку зовут Милой («две половинки одного имени, а какие разные», — хмыкнула про себя Люся). Во-вторых, выяснилось, что они почти ровесницы (три года разницы всего, но на её фоне Люська почувствовала себя юной королевой красоты). А ещё было очевидно, что зациклившейся на своих проблемах женщине просто необходимо выговориться. Только темка у неё была, бр-р-р, что называется, больная. Пришлось снизойти…

Оказывается она ехала домой после двухмесячного отсутствия и тяжелейшей онкологической операции. И мыслями всё ещё пребывала в том ужасе, который перенесла, и в будущем кошмаре, в котором предстоит жить.

— Почему это случилось именно со мной? — всё повторяла и повторяла она, с трудом сдерживая слёзы. — Жила вроде правильно, никого не обидела, не предала, мужу не изменяла (после этого уточнения Люсю передёрнуло). А тут такое…

Через короткую паузу, посопев в платочек, Мила начинала спорить сама с собой.

— Нет, неправильно жила. Суетилась по мелочам. Думала, что это главное: купить, одеться красиво, на шею побрякушки, на пальцы… Обустроить дом. Сплошная показуха. Люсенька, мне бы знать, что обойдётся, так всё бы по-другому делала. Ничего не нужно — халатик на плечи, супчик пустой и ощущение того, что ещё не конец, что будущее есть.

Скользнув взглядом по её норковой шубе и дорогому «прикиду», Люся мысленно делила все эти откровения пополам. И думала: «Не получится у тебя, подруга. А если и получится, то будешь дурой». Вполуха слушая и в полдуши сочувствуя (ещё чего, на кого-то нервы тратить), особо не примеряя на себя ситуацию, она невольно прикидывала, как бы вела и чувствовала себя на месте попутчицы. Уж точно не ныла бы. Выгнала бы мужа, отлюбила бы всех, кого хотела. Да и вообще, зачем тянуть до старости? Покинуть мир пораньше, с бокалом шампанского в руке, красиво и ярко. Она настолько чётко это представила, что даже невольно прослезилась от жалости к себе и восхищения собой от получившейся живописной картины.

Заметившая это Мила была тронута:

— Не бери близко к сердцу, родненькая. У тебя всё будет хорошо. Ты такая душевная и на жар-птицу похожа. Ты какими тенями пользуешься?

Какое-то время они пощебетали о пустяках. Стук колёс убаюкивал, и поезд, разрезающий темноту, казался бесплотным существом, несущим их куда-то вне реальности. Попутчики напротив давно демонстративно улеглись спать. Засопели в унисон. Пришлось шептаться.

— Господи, — завела старую пластинку Мила. — Как это несправедливо, нечестно. Представляешь, одна старушка в больнице мне пожаловалась, что и у неё болит, так я еле сдержалась, чтобы ей не выпалить: «Ты-то чего переживаешь? Ты своё отжила. Будь мне за семьдесят, я бы не страдала, приняла бы всё как должное. А мне ведь только чуть-чуть за сорок («Да весь полтинник, чего уж там», — цинично хмыкнула про себя Люся). Такое ощущение, что я и не жила вроде, ведь душа-то осталась прежней. Врач пообещал, что меня надолго отремонтировали. Как ты думаешь, обманул или правду сказал?

С трудом сдерживая зевок, Люся убедительно потрясла головой. И, чтобы окончательно подвести под разговором черту, решила пофилософствовать о жизненных ценностях вообще и в частности. Доверчиво ловя каждое её слово, Мила притихла.

— А муж теперь меня не бросит? — спросила она как доверчивый ребёнок, держась рукой за опустевший с одной стороны груди халатик.

— Меньше всего об этом думай. — впервые искренне отреагировала Люся. — Лучше денег на пластическую операцию отыщи и введи его силиконом в транс. Мы ведь с тобой ещё — ого-го!

Истина снов

Словно стараясь взять под сомнение истинность этого заявления, на верхней полке заворочалась молодая попутчица. «Думает, что тётки перья распускают, глупенькая, жизни не знает, — подумала Люся. И совсем непоследовательно продолжила: — Как и этот молодой козлик с нижней полки, так и не уступивший место».

Взобравшись на свой «насест» и устроившись поудобнее, она, на удивление, быстро заснула. А сон пригрезился весьма странный. Как и всем трём женщинам из этого замкнутого мирка купе. Как будто страничка из Книги судеб, в которую ненароком удалось заглянуть.

Люся увидела себя через десяток лет, брюзжащую и истеричную, с настойчивостью репяха цепляющуюся за мужа, который, устав от неё, таки нашёл на стороне отдушину.

Миле приснилась её глубокая старость в кругу любящей семьи, внуков и правнуков. И почему-то та больничная старушка, с которой она спорила по поводу — когда жить, а когда умирать. Она укоризненно грозила ей пальцем: «Теперь, девка, поняла, как ты была неправа? Жизнь, она вкусная в любую пору. Только нужно это понять и принять каждую её секундочку».

У девчонки сверху, недавно получившей диплом психолога, был вообще кошмар: выстроившаяся перед её кабинетом очередь из древних бабуль и дедуль, каждый из которых пытался ей доказать, что молод душой, и считал своим долгом спросить, а на своём ли она месте?

Только парнишка с нижней полки провалился в сон, как в яму. Он ехал с похорон матери, и каждое невольно услышанное слово его попутчиц отдавалось в нём горьким эхом.

Поднятые проспавшей проводницей в самый притык к «санитарной зоне», они суетливо стали собираться, нервничая из-за того, что в туалет сразу набежала длинная очередь. Так же суетливо промчались к выходу и растворились в толпе встречающих, быстро забыв о тех, кто на короткий промежуток дороги вошёл в их жизнь. Не слыша, как где-то там, в неизведанной дали, которую объять разумом невозможно, с шорохом старинного фолианта у каждого из них перевернулась очередная страничка бытия, в текст которой, как бы ни хотелось, вчитаться заранее невозможно…

Елена КАРПЕНКО.

Оставьте ответ

Пожалуйста, оставьте свой комментарий
Пожалуйста, введите здесь свое имя