Редко подобное встретишь среди двуногих хозяев жизни. И умный, и красивый, и всегда организованный, и серьезный, и терпеливый, и забавный, и дипломатичный, и главное — преданный. А сколько радости дарил! В общем, создавал в нашей семье комфорт и уют.

Когда-то, особенно в Древнем Египте, кошек обожествляли. Потом люди забыли о царственном прошлом этих животных, но кошки помнят о своем происхождении. Конечно, и Васенька помнил: величественны были его позы, сколько изящества и чувства собственного достоинства в каждом его движении! Серый, в крупную полосочку (как в тельняшке),с пышным хвостом, в белой манишке, белых носочках, таких же гольфиках и широких галифе. Царственный!

НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ. Он пришел к нам сам, будучи уже взрослым (по человеческим меркам — где-то 15 лет). На 8-й этаж. Как оказалось позже, одинокая старушка из нашего подъезда ложилась в больницу и выпустила котика с надеждой, что он (при его-то внешних данных) не пропадет. Мама его сразу окрестила: «Вася». И он уже терся головой о наши ноги. Так он легко вошел в нашу семью. И стал не только полноправным ее членом, но и хозяином. Без него у нас уже ничего не решалось и не делалось.

ВАСЯТКА СКУЧАЕТ. Все уходят на работу. Остаются вдвоем с мамой. И вот только за нами закроется дверь, Вася садится в прихожей и плачет. «Мяу» беспрерывное, грудное. Мамой испытываются все средства для успокоения. Но котику хотя бы на время надо одно: чтобы его взяли на руки, поносили по квартире, погладили, поговорили с ним. Прижимается и затихает. Видимо, ему нужно ощущение, что он не один, что он нужен, любим, что его не забыли. Хотя большая часть его семьи ушла из дому. Да, этот же спектакль повторяется и вечером, где-то за полчаса до нашего возвращения. Сидит под входной дверью и поет свою печальную песню.

ВАСЯ ОЗОРНИЧАЕТ. Я в ванной. Закрылась на крючок. Слышу «мяу». Потерял меня. Отзываюсь. Начинает скрести по двери. Открываю: входи! Нет. Торчат из-за лутки одно ухо и усы. Выжидаю, что будет дальше. Показывается один глаз. Сам в положении зайца: присел на задние лапки, а верхней половиной туловища так прижался к стене — прямо влип. Чтоб не выдать себя. Мол, это не я. Угадай, кто к тебе стучался. Наклоняюсь, делаю вид, что только сейчас и обнаружила его. Тут же стрелой припускается от меня. И вновь все повторяется.

ДОКТОР ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ.

Читано-перечитано о лечебных способностях наших Мурок: черные одно лечат, трехцветные — другое, черно-белые и серые…

Нам добавлялось лет. И Вася начал это отмечать. А мы даже не догадывались: поди ж ты, неужто наш Васька и лечит?! Стоило только кому- то заболеть или просто быть очень расстроенным, приходил, успокаивал и … лечил.

На работу мне позвонила мама. Ее звонок пеня последнее время настораживал — недавно она перенесла инфаркт, да и оставалась целый день дома только с Васей. Но голос был веселый: «Доченька, у меня началась сильная стенокардия. Ищу лекарства на тумбочке. Не успела проглотить таблетку, как в это время Вася прыгнул на софу и по-хозяйски, мягко разлегся у меня на груди. Даже испугалась сначала, но боли быстро ушли. Я Васеньку даже расцеловала в его щечки».

И еще был случай, теперь со мной, когда наш семейный доктор опять пришел на помощь. У меня случилось сильнейшее пищевое отравление, отягощенное все мы знаем чем. Ночь. Бегаю пунктиром по одному маршруту. Сна нет ни у меня, ни у домашних. Все стараются помочь, следом бегают… Но, как оказалось, доктор с кресла наблюдал и, наверное, копил силы, чтоб уж наверняка…

Легла, плохо и хуже уже не бывает. Вот и наступил звездный момент — Вася прыгает на мой несчастный живот, немного потоптался и улегся. Так мы с ним и проспали до утра.

КАКИМ ЕЩЕ БЫЛ ВАСЯ. Зовем: «Вася!» В ответ ( в это время лежа переворачивается на другой бок): «У-у-у?» Мол, чего там? Опять: «Васенька!» Тот же ответ (лень, сон сморил — любят же они поспать): «У-у-у?» Идем к лежебоке: «Васюшка, ты что, не слышишь?» Поднимается, идет и всю дорогу укает. Вот так мы и раз- говаривали. Диалог негромкий, почти полушепотом — они так любят.

Вася сильно боялся грома и молний: беспокоился, громко кричал, садился рядом у ног или прятался за спину сидящего, прижимался.

Он отлично улавливал интонацию. Кто-то повысил в квартире голос — Вася тут как тут: «Кто кричит, на кого? Что случилось?» Прибегает, заглядывает в глаза. Кошки, оказывается, смотрят прямо в глаза — и когда благодарят, и когда укоряют.

Как-то в квартиру пришел недобрый человек. Вася как с цепи сорвался: так орал свое «мяу», что даже неловко стало. Понятно, они любят чистую ауру.

Вася по-своему перенес смерть моей мамы — своей подружки. Не ел несколько дней и (извини, Васек, за такие интимные подробности) стал справлять нужду в неположенном месте. Не только у нас подобные сбои происходят.

Еще трагедия разыгрывалась, когда я (основная кормилица и главная мамка) уезжала из дому недели на две. В это время Вася соответственно наказывал оставшихся. Он переставал есть, а если и ел, тут же все возвращалось обратно. Ставился диагноз: нервозность, пассивность, хулиганство, резкое похудение. И так до моего возвращения. Приезжаю, вхожу. А он не встречает. Зову самыми ласковыми словами. Молчок. Обида глубоко засела. Сама иду к нему. Лежит, мордочку отвернул. Беру силком на руки, ласкаю. И уже прижался. Целый день от меня не отходит. Помирились.

Казалось, что счастье наше, продолжавшееся 18 лет, будет длиться вечно. Я настойчиво хочу вырезать из памяти Васин уход. Как сказал писатель Дж. Грогэн: «Так мало времени отпущено природой нашим любимцам, и большую его часть они ждут, когда мы вернемся домой». Мы возвращаемся, а Васи нет. Мы очень тоскуем по тебе. Будем помнить тебя всегда. Пусть тебе там будет тепло и уютно. Спасибо тебе, Васенька! За все.

Нина ДМИТРИЕВА.

Добавить комментарий